Почему мы не успеваем сделать работу в срок? Почему мы столь часто не выполняем свои обещания? Почему у нас всегда так много дел, приносящих так мало пользы? Потому что так безопаснее.

Пока вы не пытаетесь изменить статус-кво, никто не станет над вами смеяться или ругать за допущенные ошибки. И в то же время, чтобы показать себя с лучшей стороны, мы старательно стремимся создать видимость деятельности.

Я утверждаю, что неправильное использование Twitter, Facebook и других средств сетевой коммуникации сильнее всего снижает результативность работы людей, занятых умственным трудом. Степень такой искуственной занятости, в принципе, может расти бесконечно. Чем больше вы общаетесь, тем больше людей ожидают внимания по отношению к себе. Чем шире становится круг ваших знакомств, тем быстрее он продолжает расширяться.

Ленность «в белом воротничке» не означает, что мы избегаем тяжелой физической работы. Как раз наоборот, мы избегаем сложного (и не лишенного риска) интеллектуального труда.

—Дорогой, как прошел твой день?
—О, у меня было очень много работы сегодня.
—Понимаю, ты был очень занят. Но что именно ты сделал?

Между количеством и качеством работы нельзя поставить знак равенства.

Когда вас отвлекают, предлагая обменяться парой мгновенных сообщений, возможно, будет лучше не делать этого. Может быть, самое время начать с чистого листа, отказавшись от бессмысленных разговоров, которые отнимают время и деньги.

Или же можете продолжать ждать новых сообщений.

Если кратко, то это тусовка для гиков. Обычно на нее приходят люди, так или иначе вовлеченные в среду виртуальных коммуникаций: блоггеры всех мастей, подкастеры, программисты и так далее. Иногда творцов контента обобщенно называют “новыми медиа”, но, по возможности, я стараюсь избегать подобного названия, потому как смысл его мне пока не совсем хорошо ясен.

Как бы то ни было, я подключился к процессу, и в качестве своего первого вклада в общее дело предлагаю нижеследующий перевод статьи Кристал Вильямс “Ten Steps to Organizing a Barcamp“.

Amazon, eBay, Google, Craigslist, Yahoo и другие — компании, которые возвестили о переходе в информационную эпоху. Сегодня это общепризнанное явление расценивается как удивительный и позитивный процесс. Со времен промышленной революции мы не знали такой значительной трансформации — намного более стремительной, чем виденное ранее. В 2008 году мы заметили некоторые негативные последствия произошедшего сдвига, которые никого не порадовали. И впереди нас еще ожидают многие события, так или иначе связанные с данной проблемой.

Что же происходит?  Я придерживаюсь точки зрения, что мы просто еще не задумывались о том, как возрастающая скорость доступа к информации, а также прозрачность ее источников, воздействует на человека.

Что случается, когда ипотечные кредиты могут быть запрошены и выданы в течение нескольких минут? В этом случае заемщики могут принимать спонтанные решения о покупке имущества. В этом мало хорошего, поскольку покупатель перестает осознавать всю ответственность за принятое решение, в то время как в обычной ситуации он должен был бы серьезно все обдумать. Что мы имеем в результате? Многие люди оформляют ипотечные займы не потому, что тщательно все рассчитали и взвесили, а просто из-за того, что они могут это сделать незамедлительно.

Что случается, когда люди могут покупать и продавать акции в режиме онлайн — без какого бы то ни было консультирования? Они ориентируются по слухам, непроверенным данным и эмоциям.  Скорость, с которой плохие новости теперь распространяются и вызывают колебания на финансовых рынках, существенно возросла. Результат: люди не тратят свое время на размышления и поступают импульсивно. Барьер-фильтр между импульсом и трансакцией исчезает, и сетевой эффект обмена информацией между людьми вызывает высокую волатильность на биржевых площадках.

Что случается со стратегией компании по привлечению клиентов, если она базируется на рекламе, а не на продукте или построении отношений? Как мы видели на примере компаний Chrysler и General Motors, покупатели, которые стали получать больше информации относительно качества продукции, но не располагающих лояльностью по отношению к брэнду, перестали быть их клиентами. В качестве противоположных примеров выступают японские производители автомобилей, акцентирующие свое внимание на качестве (отличный продукт по разумной цене), и европейские автоконцерны, фокусирующиеся на отношениях с клиентами (отличный продукт плюс приглашения в специальные клубы, организация мероприятий, выпуск фирменной одежды…) — обе группы показывают куда лучшие результаты, чем представители местной автомобильной промышленности, потому что не отводили главную роль рекламным акциям.

Информационная экономика изменила то, как люди веду себя в современном мире — в мире, где доминирует потребление:

— Возросшая прозрачность, свойственная для товаров и услуг сегодня заставляет компании уделять серьезное внимание качеству на каждом из этапов взаимодействия с клиентом: начиная с рекламы, переходя к розничной торговле, затем — к доставке, и заканчивая поддержкой товара или услуги. Обычно опыт покупателя может существенно различаться внутри каждого из звеньев этой цепочки, но такое явление становится все менее приемлемым, поскольку один клиент начинает видеть всю цепь целиком — глазами другого клиента.

— Люди сегодня могут реагировать на информацию немедленно. Это и плохо, и хорошо. Так, для компаний, которые используют контекстную рекламу для продвижения своих товаров, настает благоприятный момент. Как никогда ранее нишевые производители оказываются в выигрышном положении, поскольку потребители могут найти у них именно то, что им интересно. С другой стороны, покупая сложные товары или услуги, люди мало задумываются над тем, что в итоге они получат — как например, в случае ипотечного кредитования. Если бы компании уделяли большее внимание обучению своих клиентов, то могли бы заручиться их лояльностью на весь период выплаты займа. Тем не менее, поскольку компании также ориентированы на извлечение краткосрочной выгоды (которая доступна через рынок ценных бумаг), они не заинтересованы в сокращении скорости принятия решений покупателями. Возможно, здесь необходимо внешнее регулирование.

В результате развития информационной экономики потребитель сегодня стал более информированным, но зачастую импульсивным в принятии решений. Еще одним следствием этого процесса являются сетевые эффекты, которые быстро распространяются по обществу: небольшие информационные сообщения могут вызывать непропорционально большую по масштабу реакцию — как позитивную, так и негативную. Как никогда раньше мы можем, мгновенно реагируя на информацию, оказывать существенное влияние на экономику.

Описанные процессы влияют и на мою жизнь: информационная нагрузка за последнее время увеличилась настолько, что я провожу больше времени за поглощением информации, нежели чем в процессе ее обдумывания или переработки, как раньше. Моя цель на 2009? Работать над собой, чтобы восстановить баланс между потоками входящей и исходящей информации. Возможно, иногда я буду «выходить» из интернета и не пользоваться компьютером некоторое время… Но посмотрим.

А как возросший доступ к информации оказывает влияние на вас и ваш бизнес? Сулит ли он чистый выигрыш или новые трудные испытания?

В 1530 году Франциско Писарро, внебрачный сын испанского полковника, вместе с небольшим военным отрядом пересек Атлантический океан.

Два года спустя он завоевал империю инков, история которой насчитывала пятьсот лет, а население исчислялось миллионами людей.

Как ему это удалось — вопрос для отдельной дискуссии. Сейчас мы поговорим о том, что происходило в дальнейшем.

Писарро, как и Христофор Колумб, прибыл в Новый Свет в поисках золота. Но нашел серебро, причем в таком количестве, которое ни он, ни другие европейцы ранее не могли себе даже представить. В верхней части Перу, около местечка под названием Керро Рико (исп., «богатая гора» — прим. пер.), этот драгоценный металл водился в большом изобилии. Было обнаружено одно из самых богатых открытых месторождений серебра на планете.

Испанцы начали разработку месторождения, до изнеможения эксплуатируя местных жителей, а позднее импортируя в качестве рабочей силы африканских рабов. Недалеко был построен город Потоси, который в период расцвета стал одним из крупнейших в мире с численностью населения в 200 000 человек.

К тому моменту, когда шахты истощились, обратно в Испанию было вывезено 45000 тонн чистого серебра.

В начале этой истории испанцы считали, что они станут невероятно богатыми, поскольку серебро и золото традиционно служили показателями богатства. Теперь же серебро тоннами поступало в Севилью каждую неделю, словно страна выиграла очень крупный приз в лотерею. Поначалу казалось, что так оно и есть на самом деле.

Но годы шли, и по мере того, как серебро продолжало прибывать в Испанию, национальная экономика ощутила на себе совершенно незнакомое доселе явление. Инфляцию.

Серебро становилось все более и более доступным, и ценность каждого отдельного его кусочка начала снижаться. Они уже не были такими уж редкими, а потому стоили меньше, ведь цена предмета в значительной степени зависит от психологии. Какова реальная ценность серебра? Выше, чем у меди или свинца? Вряд ли. В чем польза от бриллианта? Это всего-навсего камень. Только в силу своей редкости, а также других общепризнанных особенностей, он обретает ценность. Если степень его редкости сократится, то восприятие ценности изменится соответственно.

По иронии судьбы, величайшая удача в истории человечества оказала губительный эффект на испанскую экономику. Такого результата не ожидал никто в те времена.

То же самое происходит с телевизионными новостями сегодня.

В 1950-х и 1960-х телевидение было сложным в производстве продуктом.

У нас были только три сети — с ограниченным эфирным временем. Съемки, монтаж и доставка видеопродукции из Европы или даже из Вашингтона требовали невероятных усилий.

Поэтому телевизионные новости выходили редко.

Их было немного. На телеканале ABC, например, все знали Кронкайта, Хантли-Бринкли и некоторых других ведущих.

Поэтому тв-новости имели высокую популярность у зрителей.

В семь часов вечера вся нация собиралась около телевизоров, чтобы посмотреть Nightly News.

Когда Уолтер Кронкайт выразил протест против войны в Европе, президент Линдон Джонсон осознал, что потерял поддержку своего народа.

Ценность новостей заключалась не в их качестве, а в редкости — подобно бриллиантам или серебру: чем реже они встречаются, тем выше их ценят.

Приход кабельного телевидения и круглосуточных новостных каналов положил начало процессу обесценивания новостей в глазах зрителей. Теперь человеку не приходилось ждать до семи вечера, чтобы посмотреть очередной их выпуск. Каждый мог посмотреть новости в любое время. В любом месте. Как следствие, прежняя ценность новостей стала утрачиваться. Отнюдь не из-за потери качества, но редкости.

Поэтому кабельные новостные каналы искали пути воздействия на человеческое восприятие. «Экстренные сообщения» стали появляться на телевизионных экранах все чаще и чаще. И каждое их появление размывало ценность таких сообщений. «Эта информация поступила к нам только что», — звучало в новостях с завидной частотой.

Сегодня мы наблюдаем, как видеоматериалы приходят в глобальную Сеть. Миллиарды людей по всему свету ведут свои дневники и видеоблоги, становясь своего рода гражданскими журналистами.

Наша современная культура — информационная. Поэтому информация — это важнейший ресурс общества.

Информация для нас — в значительной мере, означает то же самое, чем серебро являлось для испанцев в приведенном примере. Она предстает перед нами как редкое благо, обладающее высокой ценностью.

Но, когда в результате наших действий в обществе возникает избыток информации (новости все время и обо всем), мы, на самом деле, оказываем себе такую же услугу, как и испанцы, которые переполняли свою экономику драгоценным металлом. Способствуя широкому распространению редкого и ценного продукта, мы вызываем его девальвацию. Тем самым, мы изменяем фундаментальные параметры уравнения — обесцениваем саму валюту.

Сегодня новостные блоки в трех главных сетях вызывают меньший абсолютный зрительский интерес (в любой отдельно взятый день), чем зарабатывал один только Уолтер Кронкайт в 60-х гг. При том, что население США за прошедшее время увеличилось на треть.

Экстренные сообщения поступают отовсюду и регулярно, а потому теряют первоначальную ценность.

Еще раз подчеркнем, что причина обесценивания испанского пиастра или германского тайлера заключалась не в снижении качества выпускаемой монетным двором денежных единиц (хотя были и те, кто считал иначе), а в утрате заключенной в них ценности. Восприятие людей отреагировало на снижение редкости денег.

Небольшие камеры, провода и глобальная Сеть — наше современное Перу. Они переполняют рынок «новостями и информацией». И мы не знаем, как остановить этот процесс. Пути назад в те времена, когда выпуски новостей выходили в эфир редко, просто нет.

Вместо этого мы должны найти способ отделить нашу информационную экономику от чрезмерных потоков информации — точно также, как Западная Европа со временем сумела излечить свою экономику от серебряной лихорадки.

Выполнить такую задачу будет непросто, и вряд ли можно ожидать, что все наши проблемы решатся за одну ночь. В числе пострадавших может оказаться не одна медиаимперия.